1
Дрожа и душой холодея,
Увидел старуху во сне я:
В одежде, как ночь, смоляной,
С улыбкой беззубой кривой.
Сухи были бледные губы,
А уши – в коросте и грубы.
Причёска – остатки седин,
На лбу – волны жутких морщин.
В глазах её жуть полыхала,
Багряным огнём отливала.
Овал перекошен лица,
Нос шумно сопел без конца.
Спина выгибалась горбато,
Живот висел одутловато.
Несла она прут в кулаке,
В костлявой увечной руке.
Одежды в заплатах убоги.
Не слушались грязные ноги,
Идти был мучительный труд –
Прилип к ним земли целый пуд.
2
Старуха меня оглядела,
Сощурив безжизненный глаз,
Хитро поманила, присела,
В грудь веткою больно впилась.
Тряхнула назад головою,
Закрыла глаза без ресниц,
Взбрыкнула хромою ногою,
Пошамкала, рухнула ниц.
Тряпьём неказистым осела –
Затёртый дырявый мешок, –
Шипя, пузырясь, потемнела,
Оставив вонючий комок.
Отметины чёрной не видно,
Но разве себя обмануть?
Заклята, греховна, постыдна –
Таит она ведьмину суть.
Со мною навек эта метка:
Не вырезать, не извести.
Я – чёртова марионетка –
Знак нечисти избран нести.